Легион Интервью 17 Февраля 2019

Шарль Лингле: белорусский паспорт у меня всегда с собой

Большое интервью Сергея Николаева с экс-форвардом сборной Беларуси.
Большое интервью Сергея Николаева с экс-форвардом сборной Беларуси.

Расставшись минувшим летом с минским “Динамо”, нападающий Шарль Лингле продолжил карьеру в великобританском “Кардифф Дэвилз”. Там 36-летний форвард имеет хорошие показатели: с 53 очками (16+37) в 44 матчах входит в первую десятку бомбардиров. В столице Уэльса Лингле делает акцент на учебу — в университете Кардиффа он осваивает магистерскую программу.

Как тебе живется в Кардиффе?
- Отлично. Семья вновь рядом — последний год в Минске я ведь жил один. Важно, что Британия — англоязычная страна. Нам здесь легко приспособиться. Многое похоже на США и Канаду: магазины, даже сам город. А ведь до прошлого лета в Соединенном Королевстве вообще не бывал.

В нынешнем сезоне у тебя хорошая статистика...
Да, хотя в последние недели случился небольшой спад. Но никакого давления по поводу личных показателей не ощущаю. Я неплохо поработал еще в предсезонку, заложил прочный фундамент. Знал, что перехожу в сильную команду, пусть это и не КХЛ. Правда, перед началом чемпионата сломал палец руки, и пришлось полечиться. Но потом быстро набрал форму. Адаптация получилась легкой, в том числе благодаря классу новых партнеров.

Что скажешь об уровне британской лиги?
- Он на удивление высок. Думал, будет хуже. За последние годы местный турнир прибавил. “Кардифф” играл в Лиге чемпионов — мы ни разу не победили, но сражались достойно и с “Берном”, и с “Векше”. Это доказывает, что у нас сильная команда. Да, в некоторых других странах у клубов более высокие бюджеты, но в Британии тоже приличный хоккей.

Стиль хоккея там другой?
- Североамериканский. Две трети игроков в чемпионате — канадцы. В КХЛ упор делают на владение шайбой, а здесь силовая манера.

“Кардифф” в минувшем сезоне стал чемпионом...
- Надеюсь, удастся повторить успех. Сейчас лидируем, так что судьба в наших руках. Под конец карьеры очень хочется выиграть какой-нибудь трофей. Пока в моей копилке их нет. Это одна из двух главных причин, почему я подписал контракт с клубом. Второй стала возможность пройти обучение в местном университете.

Расскажи об этом.
- Забавно сесть за парту после более чем 15-летнего перерыва. Окончив школу, я еще пару лет посещал колледж, и на этом все. Сейчас же учусь в Кардиффском университете, у меня магистерская программа MBA по специальности “управление персоналом”. Поначалу разобраться во всем было нелегко, но среди моих одноклубников есть человек пять, прошедших аналогичное обучение. Они охотно делились опытом. Преподаватели тоже идут навстречу — понимают, что я хоккеист и должен тренироваться по утрам, поэтому иногда приходится пропускать занятия. Хорошо еще, что матчи британской лиги в основном проходят по выходным, лишь иногда по средам. Совмещать учебу, хоккей и дела семейные тяжело, но можно.

Как планируешь использовать диплом в будущем?
- Хотелось бы остаться в хоккее — в роли тренера или менеджера. Это ведь и есть работа с людьми — то, чему учит программа “управление персоналом”. Мне нравится общаться, понимать проблемы других, пытаться помочь. Мои курсы называются “развитие людей и навыков руководства”, “стратегическое управление”, “маркетинг”, “управление людьми в глобальном контексте”, “люди и организации”...

“Кардифф” как-то связан с университетом?
- Как и каждый клуб в британской лиге. Здесь есть спонсорские связи, и игрокам дается возможность пройти обучение.

Можешь описать свой типичный день?
- В понедельник у нас в команде всегда выходной. К девяти утра надо быть на занятии, которое длится до одиннадцати. Затем обед — и еще два занятия. Так что учеба занимает около шести часов. В остальные дни, правда, меньше — утром я тренируюсь и в университет не иду.

Чем Кардифф похож на Минск?
- Оба города кажутся маленькими, но на самом деле большие. В белорусской столице в основном проводил время в одних и тех же местах, все было знакомым. А когда порой оказывался где-то еще, поражался, какой Минск на самом деле масштабный, как много в нем жителей. С Кардиффом аналогичная история. И люди здесь тоже очень любят хоккей. Да, у нас нет 15-тысячной арены, но дворец на 4500 зрителей полон на каждом матче.

Трудно было привыкнуть к левостороннему движению?
- Поначалу да. В первые недели был очень напряжен за рулем — не разговаривал, не включал радио. Только и думал, как бы повернуть в нужную сторону. Но сейчас уже приспособился, никаких проблем.

В одном интервью ты говорил, что в каком-то смысле “Кардифф” более профессионален, чем клубы КХЛ...
- О нас здесь по-настоящему заботятся — как на льду, так и за его пределами. Не хочу говорить плохо о Нижнем Новгороде, но, когда впервые туда попал, мне сказали примерно так: “Вот твой отель, завтра ждем тебя на арене”. И все — приходилось самому заниматься съемом квартиры, подключением мобильной связи и так далее. Это нелегко, ведь попадаешь в совершенно другую культуру и языковую среду. Британия же, наоборот, гораздо ближе к Северной Америке по культуре, но с первого дня нам все объясняли — где что находится, как что делать. В этом плане КХЛ есть чему поучиться. Хотя я не имею в виду “Динамо” — в Минске как раз все гораздо профессиональнее, чем во многих других клубах лиги. В Кардиффе же мне до сих пор иногда шлют сообщения главный тренер и генменеджер. Спрашивают, все ли в порядке, интересуются нашей жизнью за пределами площадки. Они хотят знать, что мы за люди.

Как поживает твоя семья?
- Хорошо. Близнецы растут — Винсент играет за детскую команду “Кардиффа”, а у Кристиана в последнее время тоже проснулся интерес к хоккею. Жена устроилась на работу в кофейную компанию.

В прошлом году у тебя не было возможности остаться в Минске?
- Видимо, нет. Так понял, сказался мой возраст. Клубное руководство уже смотрело в другом направлении. Летом я иногда общался с Горди Дуайером, но в какой-то момент интуиция подсказала: все, на меня в “Динамо” уже не рассчитывают.

Всего у тебя было три отрезка в минском клубе. Какой из них самый памятный?
- Второй, когда я приехал из “Медвещака”. У нас подобрался отличный коллектив: Мэтт Эллисон, Райан Веске, Ник Бэйлен, Джонатан Чичу, Пол Щехура. Иногда и сейчас поддерживаю контакт с ребятами — теми же Эллисоном и Веске. Или с Кевином Лаландом.

Чем он занимается?
- Просто наслаждается семейной жизнью. У него маленький сын, требующий заботы. Игровую карьеру Кевин закончил и, насколько я понимаю, возобновлять не планирует.

Дважды ты покидал “Динамо” не по своей воле по ходу сезона. Это сильно огорчало?
- Конечно. В первый раз история вообще показалась странной — я ждал, пока смогу выступать за сборную Беларуси, а тут пришлось уйти из клуба. Чувствовал, что тренерам Хейккиля, Андриевскому на меня наплевать... Полный отстой. Тим Стэплтон говорил коучам о желании играть со мной в первом звене, но те не хотели его слушать. Было неприятно. Что касается второго ухода, то после травмы я медленно набирал форму. Мне говорили, что потребуется год-полтора, а я не верил — думал, выйду на прежний уровень быстрее. В итоге чувствовал себя на льду не в своей тарелке, а “Динамо” не хотело ждать. Что ж, клуб тоже можно понять.

Два раза ты возвращался. Значит, не таил на “зубров” обид?
- Нет. Минск всегда оставался в моем сердце. Чувствовал, что это мой город. В команде постоянно происходили перемены, приходили новые тренеры и генменеджеры. И я рассуждал так: если они хотят моего возвращения — значит, считают меня приличным хоккеистом и человеком.

Следишь за “Динамо” в нынешнем сезоне?
- Естественно. Общаюсь с Хауденом, немного с Энротом, в соцсетях слежу за делами других ребят — того же Павловича. Вижу, что команда переживает непростой период. Жаль — никогда не желал ей чего-то подобного.

У тебя есть объяснение, почему так происходит?
- Сложно сказать. В клубе постоянные перемены — приходят новые тренеры, руководители, легионеры, белорусские игроки. Возможно, все дело в этом. Сравните с “Динамо” из Риги: там ситуация гораздо стабильнее. И сейчас они могут попасть в плей-офф. Возможно, и в Минске должны сохранять ядро коллектива как можно дольше, и это пошло бы на пользу и сборной Беларуси. Латвийская-то национальная команда выступает неплохо.

В нашей стране ты поработал со многими тренерами. Кто из них был лучшим?
- Лично для меня — Любомир Покович. При нем не чувствовал никакого давления, не было боязни ошибиться. Похоже, ему очень нравилось, как играло наше с Веске и Эллисоном звено. А вот для “Динамо” в целом, хотя это может показаться вам забавным, номером один был Крэйг Вудкрофт. Когда он стоял у руля команды, я был сам не свой, но многие хоккеисты заметно прибавили и провели лучший сезон в карьере. Уровень подготовки и ответственности при Крэйге был высок.

В семейном кругу вспоминаете время, прожитое в Беларуси?
- А как же. У нас немало фотографий, сохранились и награды, присужденные мне как игроку месяца, буклеты и так далее. Есть и мои старые динамовские свитера. Дети скучают по минскому снегу — в Кардиффе он выпадает один-два раза за зиму. В Великобритании это выглядит как стихийное бедствие — даже закрывают школы. Для вас это, наверное, смешно, но здесь не привыкли к морозам. Автомобилисты даже не меняют шины на зимние.

Белорусский паспорт с тобой и в Кардиффе?
- Да, конечно.

Помнишь свою реакцию, когда получил предложение принять наше гражданство?
- Если честно, был шокирован. Только приехал в “Динамо”, мы отправились на сбор в Швейцарию, и там в холле отеля ко мне подошли и спросили, не хочу ли я стать белорусом. Все это выглядело странным и поразительным. Но особо не колебался. Меня волновал лишь один вопрос: не придется ли отказываться от канадского гражданства?

Знаешь, когда в Беларуси следующие президентские выборы?
- Не имею ни малейшего понятия. По-моему, я ни разу у вас и не голосовал, хотя имел такое право... А вообще, людей часто интриговало, что у меня белорусский паспорт, хотя толком даже не говорю по-русски.

Язык так и не выучил?
- Думаю, если бы оставался в Минске все время, без перерывов, то владел бы им гораздо лучше. Честно пытался его освоить, в конце даже что-то получалось. Но, по большому счету, это сложно. Русский похож на мой родной французский — спряжения глаголов... Чем-то и тяжелее — скажем, между словами “четыре” и “сорок” вообще ничего общего. Я понял, как сложно выучить новый язык, особенно когда тебе за тридцать.

Джефф Платт как-то дал телеинтервью на ломаном, но вполне понятном русском...
- Ха, он гораздо умнее меня. Есть люди, у которых это получается легче. Всегда восхищался Джеффом — помню, мы были в сборной, и кто-то из персонала говорил с ним по-русски. Я сидел рядом и пытался что-то разобрать, но безуспешно, а Платт понимал все. Наверное, в КХЛ были только два таких североамериканца — он и Майкл Гарнетт.

Можешь ли ты сейчас сказать, что белорусская страница твоей жизни окончательно перевернута?
- Пожалуй. Вряд ли появится возможность поработать у вас. Но это была не просто страница, а довольно большая глава.

Ты ведь в хорошей форме. Мог бы помочь нашей сборной вернуться в элиту?
- В нынешнем сезоне — точно нет. Надо оставаться в Кардиффе и ходить на учебу, для меня это очень важно. Я уже приложил много усилий, чтобы получить диплом. Если не удастся, сильно огорчусь.

Как воспринял вылет сборной и смену тренера по ходу чемпионата мира в 2018-м?
- Чего-то подобного можно было ожидать. Апрельский сбор прошел не важно, команда по разным причинам недосчиталась многих игроков. Мы были опустошены, и в ходе турнира руководство решило “зажечь” команду, убрав Льюиса. Кто-то понял, что нужны перемены, только они не сработали. Жаль, что Дэйв ушел вот так, у меня с ним сложились приятельские отношения. По-моему, в плохом выступлении вина больше не коуча, а игроков. Видимо, сборной нужны свежие головы и ноги, чтобы вернуться на утраченные позиции.

Сейчас у национальной команды и “Динамо” один тренер. Это правильно?
- Скорее да. У такого подхода точно есть плюсы. Коуч регулярно соприкасается с костяком сборной, хорошо знаком с личными качествами хоккеистов, видит оптимальные сочетания на льду. Только надеюсь, что в его штабе найдутся те, кто будет просматривать кандидатов из других клубов.

Оглядываясь на свою карьеру в 36 лет, ты в целом удовлетворен?
- Вполне. Я ведь даже не был задрафтован. Начинал на низком уровне, но попал в сборную всех звезд AHL, а затем в 27 лет дебютировал в НХЛ. Потом долго выступал в КХЛ, чего никак не ожидал, — думал задержаться там всего на пару лет. Сейчас карьера подходит к финишу, но по-прежнему выступаю на высоком уровне и чувствую, что приношу пользу. Как только это ощущение пропадет, буду заканчивать.

Вернешься в Северную Америку?
- Как получится. Я ведь провел много лет в Европе, так что, надеюсь, будет возможность поработать здесь и в качестве тренера. Жизнь за границей меня изменила — стал больше ценить то, что имею, легче приспосабливаться к переездам, новым странам и культурам. Уже не так скучаю по Канаде или Флориде. Воспринимаю так: сейчас я в таком-то городе, и именно это мой дом. Поэтому больше наслаждаюсь жизнью!

pressball.by