Экстралига А Интервью 23 Октября 2020

«Я в жизни никогда не был супербомбардиром». Никита Двуреченский – о том, почему не получилось в экстралиге

Бывший форвард «Шахтера» и «Немана» рассказал Hockey.by про белорусский этап карьеры.

В прошлом сезоне «Париматч-Экстралиги» поиграл достаточно известный российский нападающий Никита Двуреченский. Обладатель золота МЧМ-2011 (в команде с Тарасенко, Панариным и Кузнецовым) и бывший игрок клубов КХЛ (больше 250 матчей в лиге) выступал за «Шахтер» и «Неман». Но опыт оказался не очень удачный.

В «Шахтере» Двуреченский провел всего 10 матчей и набрал 6 (1+5) очков. Главный тренер «горняков» Юрий Файков был недоволен результативностью россиянина, и контракт с ним расторгли. Вскоре Никита подписался с «Неманом», но и с Гродно сотрудничество получилось не самым ярким и продолжительным – после двух (1+1) очков в 17 встречах с россиянином расстались и там.

В интервью Hockey.by Никита Двуреченский рассказал о своих нынешних делах и попытался разобраться, что пошло не так в Беларуси.


- Где ты сейчас? Последняя новость была о том, что ты подписался с «Сарыаркой».

- Да, все верно. Сейчас нахожусь в Караганде в расположении «Сарыарки». Но в Казахстане сейчас, как и во всем мире, проблема с коронавирусом. Поэтому старт чемпионата несколько раз откладывали, команды ставили на паузу. Слава Богу, наши руководители договорились. 19-20 октября прошли первые игры. Надеемся, что никакие больше факторы не помешают. Самое главное, что чемпионат не отменяют.

Плюс на личном фронте у меня все отлично. В мае родился сын. Я сейчас в суперском настроении, невероятный подъем ощущаю. Хочется заново играть, делать и жить. Такие моменты очень вдохновляют.

- После Беларуси ты уехал в Альметьевск, где очень неплохо играл (2+1 в 8 матчах плей-офф при показателе полезности «+6»). Остаться в «Нефтянике» не было вариантов?

- Вариант с Альметьевском появился очень быстро, надо было оперативно принимать решение. Поэтому не сомневался. Быстро собрал вещи и поехал на медосмотр, чтобы успеть заявиться.

Мы с «Нефтяником» попали в плей-офф. Там играли с питерским «Динамо» - и выглядели достойно. На 80 процентов уверен, что если бы не пандемия, то мы прошли бы динамовцев.

Что касается моей игры в ВХЛ, то я был очень доволен. Именно действиями в плей-офф. Забрасывал и отдавал – и это без игры в большинстве. И показатель полезности был отличный. Так что, собой я был доволен.

- В Альметьевске ты пересекался с вратарем сборной Беларуси Иваном Кульбаковым.

- Отличный парень, трудяга! Всегда во дворец приходил раньше всех, даже в свободные дни. Действительно, очень много работал. При этом в «Нефтянике» у него была очень серьезная конкуренция – за Альметьевск играли три сильных голкипера.Не удивлен, что Иван подписал контракт с «Сочи» и что на него обратили там внимание.

- Почему ты не остался в «Нефтянике»?

- В первую очередь, помешал лимит на возрастных хоккеистов, который сейчас вводится в России. Из-за этого страдают многие хоккеисты. Вот мне 29 лет, а уже считаюсь стариком. Наверное, это очень глупо. Понимал, что вряд ли «Нефтяник» меня оставит. Но расстались на хорошей ноте после разговора с главным тренером и пожелали друг другу удачи. Обстоятельства сыграли против нашего союза в данном случае.


- Что помешало тебе показывать результативную игру в нашем чемпионате?

- В «Шахтере» и «Немане» были разные ситуации. В Солигорск я приехал без физической формы, пришлось набирать через игры. И если посмотреть в статистику, то для моего тогдашнего состояния я выглядел вполне неплохо – набирал без малого очко за матч. Цифры не обманешь. При этом начал я в «Шахтере» довольно лучше, а провалился чуть позже – именно из-за не лучшей физической формы.

И мне даже немного жаль, что с солигорчанами пришлось расстаться так быстро. Уверен, что еще через недели две-три я бы подтянул форму и заиграл бы гораздо лучше. Но уже поздно, наверное, об этом говорить.

В «Немане» было другое. У меня, как и у многих хоккеистов, бывает такое, что игра тупо не идет. И ведь моменты у меня были. Доходило до того, что я выходил на пустые ворота при 6х5 и просто не попадал. Неприятные моменты случаются.

- Давай сначала о «Шахтере». Юрий Файков высказывал какие-то претензии тебе лично? В прессе он был недоволен.

- На собраниях разбирали игры, на ошибки указывали. Но лично меня на разговор никто не вызывал и носом не тыкал. Однажды лишь Ярослав Чуприс показывал какие-то моменты на ноутбуке. Хотя я всегда был открыт для тренерского штаба. Я уже достаточно взрослый игрок. Возможно, было бы даже лучше, если бы меня вызвали в тренерскую и поговорили по душам. Сказали бы, что ждут от меня другой игры. Это заставило бы задуматься и послужило бы в плюс всем. Но этого не произошло.

Возможно, в «Шахтере» от меня ждали по два-три гола в каждой игре. Но можно проследить за моей карьере: я в жизни так никогда не играл и не был супербомбардиром. В КХЛ у меня были определенные задачи на льду, играл в третьем-четвертом звене. Хотя, разумеется, ни с одного нападающего нельзя снимать ответственность за отсутствие голов. В то же время, стоит понимать и ролевые задачи. На более высоком уровне для определенных игроков есть определенные требования. Но у меня действительно есть небольшие сожаления о том, что в «Шахтере» я не смог до конца показать себя. Никаких претензий ни к кому в Солигорске у меня не осталось. Более того, до сих пор благодарен генеральному менеджеру Артемию Старинскому, что были выполнены все условия, о которых договаривались на берегу – начиная от жилья в гостинице и заканчивая формой. В общем, расстались с «Шахтером» нормально – перед отъездом хорошо пообщались и со Старинским, и с директором клуба. Они мне даже сувениры кое-какие подарили. И рассчитали меня в тот же день, чего я не могу сказать о другом белорусском клубе.

- Давай закончим о «Шахтере». Как тебе сообщили о расставании?

- Сидел в раздевалке, меня вызвали в тренерскую. Там был весь тренерский штаб и генеральный менеджер. Мне уже не 17 лет – сразу понял, что меня пригласили попрощаться. Общались минут 10-15. Тренеры высказали свои мысли, я сказал кое-что от себя. Пожелал удачи и разошлись. Благодарен руководству, что не стали выгонять на улицу – позволили некоторое время пожить в гостинице и остаться в раздевалке. Мог на месте решать вопрос по дальнейшему трудоустройству – либо возвращаться в Россию, либо дальше искать что-то в Беларуси.


- Как ты оказался в «Немане»?

- Я симпатизировал этой команде, нравилась их игра. Было видно, что у Гродно есть своя тактика, целая система. Тренерская задумка просматривалась невооруженным глазом. Связался со своим агентом и попросил обсудить вариант с «Неманом». Был готов ехать туда даже на просмотр – даже не боялся, что могут не сразу предложить контракт. Сел в Солигорске на маршрутку с хоккейной формой, добрался до Гродно. Меня хорошо встретили, поселили в служебную квартиру.

Провел с «Неманом» небольшой тренировочный цикл и буквально перед моим дебютом сказали, что мной довольны – предложили контракт. Обсудили детали и подписали.

- Ты сказал, что в «Немане» просто шайба не шла в ворота. Причина отсутствия очков только в отсутствии везения?

- Даже не знаю. В принципе, у меня были хорошие партнеры в «Немане». Играл чаще всего с Витей Туркиным и Тимо Хильтуненом. И начиналось все отлично: в первой игре мы победили 1:0, я забросил единственную шайбу, меня назвали лучшим хоккеистом встречи. Все было нормально.

Перед подписанием контракта общались с Сергеем Пушковым. Он мне дал понять, что я как иностранец должен забрасывать, отдавать результативные передачи и приносить команде пользу. Если посмотреть в статистику, станет понятно, что в «Немане» я был намного хуже, чем в Солигорске. При этом физическое состояние было намного лучше.

Для меня стало удивлением, что в «Немане» меня не использовали в меньшинстве! Вообще! Ни одной смены не получил. Хотя в КХЛ я во всех клубах исполнял функции пенальти-киллера. Я знаю, как играть в меньшинстве, и умею делать это. Меня обучали этому и, в том числе, рассказывали о том, как правильно ловить шайбы на себя. Но в «Немане» посчитали, что в меньшинстве я не нужен.

- А ты не мог сам подойти к тренерам и рассказать о том, что полезен именно в этом компоненте?

- Конечно, нет. В хоккее не приняты такие разговоры игроков с тренерами. Возможен вариант беседы только в том случае, если тебя пару матчей подряд не вносят в заявку без видимых на то причин. Вот тогда можно подойти к тренеру и спросить, почему так происходит.


- Что было дальше?

- Мы должны были ехать на этап Континентального кубка в Краков. Пушков вызвал к себе и донес, чего хочет видеть от меня. В принципе, я и сам это понимал. Тренер просил от меня силовой игры и чтобы я зарабатывал большинство для команды. Старался следовать его плану. В первом же матче в Польше на мне соперник заработал два удаления.

Я старался играть по заданию тренера. Да, голов не было. Но опять же про невезение: с «Бейбарысом» у меня было несколько стопроцентных моментов, но только штанги с перекладиной обстучал. Не заходило и все.

По возвращению из Польши стал чувствовать, что тренерский штаб понемногу начинает меня задвигать с ведущих ролей. Я остался в схемах большинства, но моя роль свелась к тому, что я должен был просто стоять перед вратарем – до меня шайбу вообще не доводили. Играли через финна и защитников – и голов не было. Потом меня напрочь убрали из большинства, перевели в четвертое звено и стали выпускать через смену, чередую с молодым лимитчиком. Но я старался не обращать внимания и продолжать работать на льду. Наверное, чем-то я не устраивал. Но никто из тренеров меня не вызывал и не говорил: «Никита, так и так – измени вот это». Тогда я стал понимать, что скоро уеду из Гродно.

- В итоге как расстались?

- Похожая история с солигорской. В раздевалку пришел человек из начальства, пригласил в тренерскую. Понимал, что речь пойдет о расторжении контракта. Причины такого решения я понимаю. Жалею сейчас только об одном: обидно, что не удалось сыграть в финальной части Континентального кубка и помочь пацанам. Думаю, я был бы не лишним, как минимум, в раздевалке. В «Немане» был отличный коллектив, со многими ребятами я до сих пор общаюсь.

В Гродно от меня тоже ждали много голов и передач. Но я повторюсь: никогда этим не славился. Да, у меня была хорошая статистика в Словакии, но там у меня были несменяемые партнеры, с которыми я выходил во всех сочетаниях, и играл все большинство. Поэтому и результативность была хорошая. Кстати, в Словакии мы играли в одном звене с Владом Бойко, с которым позже и в «Шахтере» пересеклись. Но в одной тройке в Солигорске мы почему-то так и не поиграли. И тренер должен был знать про этот факт, потому что именно Влад за меня замолвил слово и предоставил характеристику.

- Как с тобой попрощались в Гродно?

- Вопросы остались.

- С кем продолжаешь общаться из тех, с кем играл в Беларуси?

- С Владом Бойко у нас давно хорошие отношения. Он сейчас в «Юности», залечил травму, вернулся на лед. Из «Немана» на связи с Серегой Малявко. С Антоном Елисеенко переписываемся – мы практически одновременно отцами стали, делимся опытом. Ну и с Витей Туркиным. Он только что за «Донбасс» серебро чемпионата Украины взял в напряженной серии.


- Какие впечатления у тебя остались от Беларуси и вернулся ли бы ты в наш чемпионат после той истории, что произошла с тобой в Гродно?

- Я смотрю на ситуацию с позитивной стороны. Мне понравилась организация рабочего процесса в Солигорске. Гродно – бомбический город. Никогда раньше там не бывал, а сейчас могу подтвердить, что это маленькая Европа. И болельщики у «Немана» невероятные – они лучшие в Беларуси. Правда, небольшой осадочек все же остался. Читал форумы после отъезда из Гродно, и обо мне фанаты «Немана» писали не самые приятные вещи. Но это часть спорта неотъемлемая: сначала могут на руках носить, а потом поливать.

Еще один приятный момент – Континентальный кубок. Был рад поучаствовать в таком турнире в прекрасном городе. Думаю, любому игроку было бы приятно поиграть на таком уровне. Положительного было много, а ситуация с деньгами индивидуальная. Если бы было новое предложение из Беларуси, я бы точно рассмотрел такой вариант. Мне у вас понравилось. Желание играть в хоккей у меня осталось, со здоровьем все отлично, ребенок растет. Настроение отличное. Поэтому я готов играть.

Текст: Вадим Кнырко