Павел Волчек: мы воспитываем игроков и для сборной, и для первой команды. Я получаю удовольствие от того, чем занимаюсь

– Павел Владимирович, раньше «Юность» – это был просто каток в парке Горького. Сейчас «хозяйство» побольше – расскажите о нем.

– Да, сейчас у нас есть 2 комплекса с тренажерным залом и зоной сухого льда, один расположен на улице и используется в теплое время года, другой в здании, он круглогодичный. Команды каждое лето ездят в тренировочные лагеря, там упорно работают. Так что хочу сказать, что у нас есть все условия для того, чтобы развиваться и становиться хоккеистом.

– В спорте часто кто-то раскрывает свой потенциал в раннем возрасте, а кто-то намного позже. Какова Ваша стратегия по удержанию и поддержке тех учащихся, чей прогресс запаздывает?

– Тренироваться дополнительно где-то, дома. Только тренировки, внимательность к словам тренера. Если ты выполняешь план тренера – будешь прогрессировать. Можно догнать тех, кто на данный момент лучше. Если ты, к примеру, во втором составе, это не значит, что на тебе поставили крест. Занимайся, показывай игру, и будешь расти. Все в твоих руках.

– Вы регулярно посещаете игры разных возрастов. Расскажите, на что обращаете внимание и что для себя отмечаете?

– В зависимости от возраста. На играх младших групп сравниваю нашу команду с соперником, смотрю какой уровень технического оснащения у детей. У старших в основном наблюдаю за тем, как они строят игру, борются за шайбу, выполняют тренерскую установку, но и про технику не забываю. У каждого возраста подмечаем моменты и позже разбираем их на тренерском совете.

– Есть такая практика, когда команды до определенного возраста играли без счета и результатов. Как Вы считаете, насколько рациональна данная методика?

– Честно, не застал я это время. Все равно все считают: родители на трибунах, тренеры, сами игроки. Попробовали, отказались от этого и вернулись к системе со счетом. Однозначного ответа нет.

– Ранее в младших возрастных группах действовал регламент, согласно которому команды делились на два равных состава, и каждый состав поочередно проводил половину матча, обеспечивая при этом гарантированное участие в игре для всех заявленных хоккеистов. Как Вы считаете, данный подход является более эффективным для развития игрока, нежели нынешний, когда важно победить и игровое время получают в основном ведущие звенья?

– У нас сейчас практически у каждого возраста уже по два состава. Если раньше был такой момент, то уже всем находится игровое время, все занимающиеся задействованы в играх. Нет необходимости делить игру на две половины. Каждый может проявить себя в первой или второй команде.

– Мы слышим, что на драфте НХЛ и в самом НХЛ появляются парни из Жлобина, Витебска... А когда ждать воспитанников «Юности»?

– В ближайшем будущем, я думаю.

– Например?

– Маманович, Ковгореня в начале сезона подписал двусторонний контракт с командой КХЛ, все в их руках и ногах. Опять же, есть институт сборных, куда наши ребята активно привлекаются, U17-U18 те же. Нужно работать, проявлять себя, и все будет у них. Будут и воспитанники «Юности» играть в НХЛ.

– В советское время и в начале суверенитета считалось, что белорусы недостаточно хорошо катаются на коньках. Как сейчас мы выглядим сравнительно с теми же россиянами?

– Я считаю, что мы сейчас ни в катании, ни в чем другом не уступаем россиянам. Сейчас стало больше тренировочного времени на льду, в каждой школе есть тренер по катанию, этому уделяется огромное внимание. Я бы не сказал, что есть огромный разрыв в технике.

– Завершая обучение в спортивной школе, сколько учащихся в среднем приглашается дальше оставаться в системе «Юности»?

– Мы стараемся по максимуму продвигать выпускников своей школы дальше в систему, у нас «Юниор», первая команда. Год на год не приходится, в возрасте может остаться половина команды, кто-то заканчивает, кто-то в учебу уходит. Но, повторюсь, стараемся всем выпускникам дать шанс проявить себя, постараться закрепиться в «Юниоре», они переходят, едут на сборы, и там уже все зависит от них.

– Для выпускников, которые не смогли попасть в систему хоккейного клуба «Юность-Минск», существует ли в СДЮШОР программа помощи или сопровождения в поиске дальнейших вариантов продолжения хоккейной карьеры?

– Федерация стимулирует школы, чтобы ребята у которых не получилось заиграть дальше, оставались в хоккее. Можно пойти попробовать себя в судействе, поступить в институт и стать тренером. У нас есть студенты, которые помогают нам, смотрят как устроена тренерская кухня изнутри, как на льду занятия строятся. Стараемся не забывать своих воспитанников, и делать все, чтобы помочь им в дальнейшем.

– Предоставляет ли СДЮШОР какую-либо поддержку или рекомендации выпускникам, заинтересованным в получении высшего образования в сфере физической культуры и спорта?

– Да, пишем ходатайство в университет физической культуры, чтобы была возможность поступить на целевое, и, отучившись, студент мог вернуться в школу «Юности» и работал тренером. Есть тренеры, которые по такой системе у нас работают.

– Как Вы ведете себя с родителями, которые приходят с вопросом: почему мой ребенок не в составе? Что советуете?

– Хорошо, что сейчас такого меньше стало, в начале было гораздо больше. Говорю, что нужно тренироваться, слушать тренера и не опускать руки, тут другого совета и быть не может. Ни один тренер не будет ставить в состав игрока, который не готов выполнять установку. Нужно слушать тренера, работать где-то самостоятельно дома, и тогда попадешь в состав, вполне возможно став лидером.

– Какова текущая ситуация с набором детей в группы начальной подготовки?

– Хотелось бы больше конечно видеть новоприбывших ребят, но сейчас очень большой поток идет в школу «Динамо». Все-таки это флагман клубного хоккея, он в КХЛ, маркетинг работает, и потенциальных детей с других школ они привлекают к себе. В среднем, к нам на набор приходит 60 человек, работаем тоже на то, чтобы привлекать. В детских садах реклама, в школах, старательно развиваем социальные сети. Активно работаем в этом направлении.

– За полтора года на посту директора СДЮШОР хоккейного клуба «Юность-Минск» что было самым сложным?

– Для меня самым сложным было перестроиться на более «сидячую» работу. Все-таки работая тренером ты больше в хоккее: схемы, анализ игры, тренировки. Ты постоянно двигаешься, подсказываешь, больше игровой деятельности. В работе директора все же преобладает кабинетный характер. Скажем, перестроиться было труднее всего, непривычно поначалу, но я адаптировался, уже все хорошо.

– Вы продолжаете тренировать младшие возрастные группы. Какие особенности работы с начинающими хоккеистами?

– Тренером я работал со старшими ребятами, это были фарм-клуб, юниорская команда, потом взрослые. С детьми все-таки очень интересно, смотришь как они влюбляются в этот вид спорта. На тренировках преобладают технические элементы: владение клюшкой, катание. Они все разные, веселые, увлекательно за каждым наблюдать, как кто относится к хоккею, тренируется. Я искренне радуюсь, видя их успехи и достижения.

– Что для Вас ­главное, привлекательное в работе?

– Все равно это хоккей. Мы воспитываем игроков и для сборной, и для первой команды. Я всю жизнь был в хоккее, хотя сейчас немного другая направленность, но я получаю удовольствие от того, чем занимаюсь.

– Как у Вас обстояли дела с учебой? Приходилось ли делать выбор между хоккеем и школой?

– Нет, удавалось совмещать. Родители всегда говорили о важности учебы, и мы с братом старались преуспеть везде. Да, у нас был спортивный класс, и учителя где-то относились снисходительнее из-за постоянных выездов, турниров. Однако, мы всей командой старались нарабатывать то, что пропустили. Наш тренер Владимир Ярославович Король тоже следил за тем, чтобы на льду и в школе была дисциплина и все работало в симбиозе. Тяжело было, но мы справлялись.

– Приходилось ли Вам дополнительно работать над техническим мастерством, в отличии от менее габаритных игроков в команде?

– У нас не было таких возможностей как сейчас. У подрастающего поколения хоккеистов есть тренажерные залы, индивидуальные занятия, сухой лед. Все это сейчас в доступности, можно отдельно от основных занятий развивать свои навыки. Раньше с этим все было куда скромнее, искали тренажерный зал и самостоятельно занимались, через весь город ездили чтобы потренироваться летом. Не было к кому обратиться за советом, многое делали неправильно, но старались, искали возможности позаниматься и улучшить свои физические данные. Как есть, как получилось.

– Расскажите, почему в детстве Вы выбрали именно хоккей? Не было ли желания поменять направление или вообще бросить спорт? Габариты позволяли проявить себя где-то еще.

– Никогда другой вид спорта не рассматривал. Мы с братом в первом классе начали ходить на гимнастику, и рядом была открытая хоккейная коробка. Зимой, после тренировки, по часу смотрели как там тренируются разные люди. Отец пытался затащить нас домой, а мы отказывались уходить, стояли до конца, ждали пока трактор выедет убирать лед. Позже он узнал о наборе, завел нас в парк Горького на малую арену, и это была любовь с первого взгляда. После, никакой другой спорт даже и в голову не приходил. Конечно, были уже в более старшем возрасте определенные секции, но исключительно для общего развития, основой был хоккей.

– С учетом Ваших внушительных габаритов, как Вы оцениваете их влияние на игру в современном хоккее? Считаете ли крупное телосложение безусловным преимуществом, или оно накладывает определенные ограничения в плане скорости и маневренности?

– Сейчас хоккей изменился. Раньше, когда я выступал, габариты играли значительную роль, за счет них можно было нивелировать проблемы с тем же катанием. Ныне все строится на технике, посмотреть КХЛ, НХЛ, там не самые габаритные игроки являются лидерами команды. Не важно, два метра или полтора, легкий или тяжелый, если ты хорошо катаешься, видишь площадку, читаешь игру, то можно закрепиться и показывать результат. Главное сделать акцент на своих качествах и использовать их на сто процентов.

Источник: sport5by