«А что делать на пенсии? Дачи нет, машины нет. Я живу хоккеем». Тренер «Динамо-Молодечно» Александр Владыкин отмечает 78-летие

Сегодня, в день своего 78-летия, опытнейший специалист тренерского штаба «Динамо-Молодечно» Александр Владыкин рассказал о секретах спортивного долголетия, эволюции мышления в современном хоккее и нежелании завершать карьеру.

– Как вы попали в хоккей? Расскажите о начале своей карьеры.

– Из фигурного катания. Я увидел ребят во дворе, как они катаются. Раньше не было такой формы, как сейчас, поэтому катались даже без шлемов. Так, можно сказать, и попал.

– Какие моменты из карьеры запомнились наиболее ярко?

– Раньше был турнир от ЦК ВЛКСМ – Кубок Юности, и мы тогда заняли четвертое место. Там были ЦСКА, челябинский «Трактор», наша команда и Свердловская область. Проиграли ЦСКА со счетом 2:4, и Свердловской области – тоже.

– В какой момент поняли, что хотите учить других?

– Во дворе проводили турнир «Золотая шайба». Я по возрасту уже не проходил – команда была моложе на год. Решил стать третьим тренером, хотя мне тогда было всего 15 лет, я еще учился в школе.

Наверное, это был переломный момент, после которого я полноценно занялся хоккеем.

Потом начало падать зрение. Я сказал: «Ребята, заканчиваю» и пошел на завод. Через 8 лет приехали товарищи из Минска и говорят: «Что мучаешься? Поехали с нами!» Я отвечаю: «Я забыл все, уже 8 лет прошло», а они заставили. Приехал, сдал экзамены, в лиге класса «Б» еще поиграл. А потом уже остался тренировать.

– Какая была первая команда, которую вы тренировали?

– Минская «Юность». Тогда только начиналось становление школы. Первый набор был в 1970-х годах. Начинал с младшего возраста, сначала был инструктором-методистом.

– Вы работали в «Тивали», «Керамине», «Юности», «Немане» – целые эпохи. Что из того времени берете с собой сегодня? Какие принципы неизменны?

– Конечно, с опытом приходит понимание. Сейчас смотрю, как команды КХЛ и ВХЛ проходят подготовительный период. Раньше у нас не было двухмесячного сбора: месяц на юге, потом сразу тренировки.

Помню, в Риге первая тренировка на льду была с 6 до 7:30 утра, а потом еще вечером. Многое изменилось.

В тренерской работе тоже многое поменялось. Считаю: тот, кто любит, тот уважает.

Я не имею права опаздывать. Приходил раньше, с ребятами читал, писал. Без этого не будет роста.

И еще: нельзя все время кричать. Не зря канадцы говорят: «Кричащего плохо слышно».

Игрок ошибся? Он сам понимает это. Но не говори ему, что он ошибся, а научи исправлять ошибку.

Все поэтапно. Сначала я дергался из-за каждой ошибки, а с опытом перестал бегать и кричать на хоккеистов – это бесполезно.

– Вы до сих пор выходите на лед с командой, тренируетесь? Как себя ощущаете? Возраст не дает о себе знать?

– Все нормально. Была история лет 20 назад: случайно встретился с доктором. Когда играл в Риге, в «Динамо», я его хорошо знал.

Говорю ему: спина побаливает, обнаружили грыжу, предлагают операцию. А он мне: «Не делай. Лучше займись спиной, я скажу, что делать».

И дал мне комплекс упражнений. Я каждое утро, неважно где – в гостинице или в поездке, встаю в 6:30, и у меня уходит минут сорок на этот комплекс.

– Бывало ли страшно за себя, за здоровье на льду?

– Да, такие эпизоды были.

Помню, когда меня только взяли в команду, первая игра была в Ярославле. Мы встречались с киевским «Динамо», это был турнирный матч.

В составе соперника играл хоккеист по фамилии Богинов, заметно крупнее меня. Он въехал в меня, и у меня слетел шлем.

Скажу так: это было не столько страшно, сколько больно.

После этого силового приема он сказал фразу, которую я запомнил: «Мальчик, ты скоро закончишь играть, если будешь так подставляться».

– Что изменилось в хоккее за это время сильнее всего? Скорость игры? Мышление игроков? Их отношение к делу?

– С этапами все менялось. Раньше можно было играть в силовую борьбу только у себя в зоне, потом разрешили до дальней синей, а потом уже и на всей площадке.

Я, конечно, выступал не на самом высоком уровне, но, наблюдая за хоккеистами, видел принципиальную разницу. Многие стремились туда, где находится шайба, но некоторые – туда, где она будет.

И те, кто это понимает, прогрессируют гораздо быстрее.

Безусловно, выросла скорость игры и силовая борьба. Однако главное – появилась быстрота мышления. Раньше, если соперник накидывал на тебя «пиджак», выиграть эпизод было практически невозможно. Сейчас все иначе.

Можно сказать, что скорость игры возросла в разы. Но не столько беговая, сколько ментальная.

Скорость мысли и скорость передачи – вот что действительно ускорило хоккей.

Это комплексное качество: сумма быстроты мышления, точности и скорости передачи и мгновенного принятия решения.

– Что вас держит в хоккее в 78 лет? Страх уйти на пенсию или просто любите свое дело так, что не можете остановиться?

– А что делать на пенсии? Пока есть здоровье – зачем уходить на пенсию? Дачи у меня нет, машины нет. Внуки уже взрослые.

Мне нравится общаться с молодыми хоккеистами, жить с ними одной жизнью. Ты как будто остаешься в их среде, идешь дальше вместе с ними, подпитываешься их энергией.

– А дома как? Что семья говорит о вашей работе в таком возрасте?

– Семья привыкла. Я даже не представляю свою жизнь без хоккея.

Однажды я не работал целый год. Схожу на рынок, куплю продукты, приготовлю поесть – и все. Больше заняться нечем. Привык так жить.

Я работал в Польше, Латвии, Бобруйске, Даугавпилсе. Много где пришлось поработать. Поездил по всему свету, привык жить самостоятельно, и жена уже привыкла.

– Приходила ли в голову мысль: «Вот этот сезон – точно последний»?

– Нет, я об этом даже не думал. Я живу хоккеем. Главное – чтобы ничего не болело.

– Я слышал, что вы уходите из раздевалки последним и все закрываете. Это многолетняя профессиональная привычка или просто такой характер – спокойно не уйдете, пока все не проверите?

– Сейчас, конечно, администраторы закрывают. Но раньше, когда я сам отвечал за порядок, всегда закрывал лично. В «Юности», когда работали вместе с Михаилом Захаровым, я тоже уходил последним.

– Какие цели ставите перед собой на предстоящий сезон?

– Цели, безусловно, надо ставить. Какие? Дать игрокам что-то новое, придумать, поискать, найти интересные решения – воспринимать это как задачу.

Но все зависит от главного тренера. Мы находимся в его подчинении. Если главный тренер дал указание, я должен его выполнить. Мне поручили определенный участок работы – я обязан его сделать, а не рассуждать, кто и что может.

Если начнешь разводить демагогию и спорить, команда разрушится.

Источник: пресс-служба «Динамо-Молодечно»