Дэйв Льюис: удивил многих, пригласив Егора Шаранговича в национальную сборную, когда ему было 18 лет. Увидел в нем определенные качества, и он доказал, что я был прав
– Вы работали не только в НХЛ, но и в сборной Беларуси. Как началась эта история?
– Первоначально я приехал в минское «Динамо» помощником главного тренера. Команду возглавлял Глен Хэнлон, с которым мы когда-то вместе играли за «Детройт». Он позвонил и спросил, интересно ли мне поработать вместе с ним в КХЛ.
В тот момент у меня не было тренерской работы. Я подумал: почему бы и нет? Это же замеченный жизненный опыт, возможность увидеть другую страну и другой хоккей.
Мы работали примерно до ноября. Затем Глена уволили, а вместе с ним, кажется, и меня. Но через месяц или два мне предложили войти в тренерский штаб сборной Беларуси на Олимпийских играх в Ванкувере. Это было примерно в 2009–2010 годах.
Мы провели несколько товарищеских матчей в Виннипеге, затем выступили на Олимпиаде. После этого я вернулся в НХЛ. Позже мне снова позвонили из Беларуси и предложили возглавить национальную команду.
Сначала заключили контракт на шесть месяцев. Мы выступили на чемпионате мира в Чехии, обыграли сборную США и вышли в восьмерку сильнейших. Видимо, федерации понравилась моя работа, потому что затем мне предложили трехлетний контракт.
– В сборной Беларуси было много игроков КХЛ. Насколько сложно объединить хоккеистов из разных клубов?
– Это действительно непростая задача. Особенно когда ты говоришь по-английски, а игрокам нужен переводчик. Из-за этого командные собрания становятся вдвое длиннее. К тому же переводчик не всегда передает твои мысли буквально. Иногда теряются нюансы.
Но хоккеисты национальных сборных обычно понимают, что для достижения результата нужно придерживаться общей системы. Задача тренера – объяснить свою философию, отработать игровые элементы на тренировках, добиться взаимопонимания. Приходится много повторять. Большинство игроков хорошо воспринимают такие требования. Хотя, конечно, встречаются и те, кому сложнее перестроиться.
– Вы могли бы снова вернуться в КХЛ или сборную Беларуси?
– Нет. Я закончил тренерскую карьеру. После работы в Беларуси у меня была возможность поехать тренировать в Швейцарию, но я решил, что уже получил достаточно тренерского опыта. Больше возвращаться к этой работе не планирую.
При этом я продолжаю следить за хоккеем. У меня остались знакомые в Беларуси, иногда смотрю КХЛ. Особенно внимательно следил за лигой, когда там работал Ларионов. Это другой стиль хоккея, но хорошие игроки способны адаптироваться к любым требованиям.
– Одним из хоккеистов, которым вы помогли в начале карьеры, был Егор Шарангович.
– Да, думаю, я многих удивил, когда пригласил его в национальную сборную. Если не ошибаюсь, Егору тогда было всего 18 лет. Но я увидел в нем определенные качества, и он доказал, что я был прав.
Помню один чемпионат мира, кажется, в Санкт-Петербурге. Шарангович начинал турнир центром четвертого звена, а закончил уже центром второго! Для молодого игрока, впервые выступавшего на взрослом чемпионате мира, это было очень серьезное достижение.
Он продолжал много работать, правильно тренировался, сохранял концентрацию. В итоге его выбрали на драфте НХЛ, и он построил отличную карьеру. Сейчас, наверное, проводит уже шестой или седьмой сезон в лиге. Думаю, многие когда-то не верили, что он сможет так долго выступать в НХЛ.
– Хотели бы вы увидеть сборные России и Беларуси снова на международных турнирах?
– Такие решения от нас не зависят. Но мое мнение простое: если проводится чемпионат, нужно приглашать лучшие команды, чтобы определить, кто действительно сильнейший. Если какие-то сборные отсутствуют, не уверен, что это правильное решение со спортивной точки зрения.
При этом я прекрасно понимаю, насколько сложная сейчас международная ситуация вокруг России и Беларуси. Политика и другие обстоятельства влияют на подобные решения. Это непростой вопрос.
Источник: МАТЧ ТВ
