Сергей Брылин: ставлю перед собой цель построить фундамент команды и заложить основу игры, которая даст нам возможность быть конкурентоспособными в любом сезоне

– Это ваша первая работа главным тренером. С 2022 года вы были ассистентом в НХЛ. Ждали ли, что появится шанс стать главным именно там, в «Нью-Джерси», или еще где-то? И поехали ли в КХЛ, поскольку поняли, что этого шанса в ближайшем будущем не предвидится?

– Конечно, понимал: чтобы я стал главным тренером в НХЛ, должно случиться что-то экстраординарное. Без опыта работы на этой должности где-либо вообще, наверное, это вряд ли было возможно. При этом своим следующим шагом видел именно работу главным тренером – будь то в фарм-клубе НХЛ или в КХЛ. Поэтому, когда появилось предложение от «Динамо», сразу заинтересовался и спустя какое-то время согласился.

– А варианта с той же должностью в АХЛ не было?

— Не более чем какие-то полунамеки. Ситуация в «Дэвилз» в принципе позволяла на это рассчитывать, но я не хотел пересекать дорогу тренерам, которые там работали. Это хорошие ребята, с которыми я вместе трудился раньше, поэтому не стал этого делать. Нынешний главный тренер фарм-клуба «Дьяволов» Райан Перан несколько лет назад вместе со мной помогал там Кевину Динину, а потом возглавил команду.

– Перед тем как «Дэвилз» назначили главным Шелдона Кифа, у вас была надежда оказаться на этом месте? Проводили ли с вами собеседование?

– Нет.

– В 52 года вы впервые стали главным тренером. Ни разу за эти годы не было ощущения, что ожидание затянулось?

– Мысли о том, чтобы стать главным тренером, были всегда. Просто раньше как-то не очень чувствовал уверенность в себе, сомневался, смогу или нет. А когда меня пригласили на роль ассистента в первую команду «Дэвилз», то решил для себя: я так долго стремился попасть обратно в НХЛ и делал для этого все, что буду держаться за эту работу, пока есть возможность.

Но этим летом в клубе начались изменения, которые сказались и на мне. «Дэвилз» решили поменять всех помощников Кифа. Тренера вратарей вообще уволили, а меня переправили на другую работу, причем какую именно – не конкретизировали. Так появилась еще одна веская причина, чтобы начать двигаться в другом направлении. После этого я принял предложение «Динамо» и даже не успел узнать, чем мне предложат заниматься.

Есть люди, которые очень хороши в качестве помощников и понимают, что это и есть их ниша, чувствуют себя в ней комфортно и не стремятся стать главными. Потому что это и огромная ответственность, и совсем другой объем работы. А мне было интересно попробовать, потому что уже сложились мысли, какой хотел бы видеть игру своей команды. Постоянно говорил себе: если не попробую, то никогда и не пойму, смогу или нет. Таким путем и пришел к этому решению.

– А сейчас ставите перед собой задачу стать через какое-то время первым главным тренером в истории НХЛ из России? Понятно, что сейчас думаете о «Динамо», но есть же и долгосрочные планы.

– Сейчас тяжело говорить. Я только начинаю свой путь как главный тренер. Мне самому интересно, получится ли, – а там будет видно. Если представится такая возможность и кто-то заинтересуется, то почему нет?

– Я впервые в Минске и впечатлен обилием зелени, огромным количеством парков, чистотой, спокойствием, отсутствием пробок и криминала. Что-то из этого повлияло на ваше решение?

– Конечно, приятно работать в таком великолепном городе. Много хорошего слышал о Минске от Егора Шаранговича, с которым общался перед тем, как приехать, от других ребят. Отзывы всегда были отличные. По периоду в первые годы КХЛ, когда заканчивал карьеру игрока, помнил большой красивый дворец, который тогда только построили.

А предложение «Динамо» сработало по целому ряду совпавших факторов – и команда хорошая, и город, и моя ситуация в «Нью-Джерси» изменилась. Был наслышан и о том, как болеют в Минске, как много людей приходят на каждый матч и как сложно достать билеты. Это тоже стало одной из причин положительного решения – всегда хочется работать в месте, где хоккей интересен людям.

– Вы сначала приехали посмотреть на все своими глазами, а потом уже подписали контракт?

– Нет, на это времени не было. Конкретно задумался об этом в начале июля, переговоры немножко затянулись, потому что нужно было утрясти ряд деталей. Клуб немножко торопился, потому что время шло, и если бы вариант со мной сорвался, то у «Динамо» оставалось бы совсем мало времени на поиски. Так что решение нужно было принимать до приезда в Минск.

– Любому тренеру важно иметь свой проверенный штаб, когда четко знаешь, от кого чего можно ждать. Вы приехали один, штаб у вас сформирован из белорусских специалистов. Вас это не беспокоит? И не было ли желания привезти одного или нескольких помощников?

– Было, и руководство давало мне такую возможность. Но те люди, которых я хотел видеть, к сожалению, не смогли приехать — это касается и североамериканцев, и россиян. И пока я очень доволен работой моего штаба и был приятно удивлен классом специалистов в команде. На всех уровнях тут очень вовлеченные, любящие хоккей и разбирающиеся в нем люди, которые стремятся добиться самых высоких результатов.

– На предсезонной пресс-конференции вы озвучили интересную мысль: «Самая главная функция помощника тренера – постоянно задавать неудобные вопросы». От кого-то их уже слышали – и какие? И часто ли сами, будучи ассистентом, их задавали?

– Наверное, не так часто, как надо было. Стоило чаще. Да, у нас постоянно возникают вопросы для обсуждения, этот процесс идет каждый день. Помощники, люди с большим жизненным и хоккейным опытом, в основном их мне и задают. И я их отмечаю на собраниях команды, в подготовленных ими видео. Считаю, что самое правильное – не поддакивать, а стараться сделать игру команды лучше. И споры внутри штаба для этого обязательно нужны.

– Есть ли какая-то четкая цель от руководства на сезон после двух подряд выходов во второй раунд плей-офф, а в прошлом сезоне — второго места в конференции? И как эту цель с учетом текущего состава вы видите?

– Цель всегда одна – выиграть Кубок Гагарина, тем более опираясь на прошлый год, когда команда провела очень хороший регулярный сезон и уверенно прошла первый раунд. А по поводу усиления состава работа ведется. Да, мы потеряли несколько ведущих молодых ребят, которые уехали в НХЛ, несколько человек сейчас травмированы. Но в хоккее от этого никто не застрахован. Начинаем сезон с теми, кто есть, а дальше посмотрим.

– И все же давайте поконкретнее насчет цели. Выиграть Кубок – это, понятно, идеал для всех. Но, по-вашему, чем руководители и кураторы «Динамо» будут довольны по итогам сезона?

– Лучше спросить у них, но, думаю, они ждут минимум повторения результатов прошлого сезона. А также – прогресса в игре. Ставлю перед собой цель построить фундамент команды и заложить основу той игры, которая даст нам возможность быть конкурентоспособными в любом сезоне и при любом составе, с новичками или молодыми ребятами. У «Динамо» должно быть свое узнаваемое лицо, чтобы люди, которые его видят, могли четко в нескольких словах описать, что мы собой представляем.

– На данный момент игроки слышат вас?

– Мне кажется, да. Ребята слушают и делают те вещи, которые мы просим. Надеюсь, так будет и дальше. По Кубку мэра Москвы, особенно по игре с ЦСКА, был очень приятно удивлен игрой молодежи, которая будет выходить на лед.

– Известно, что президент страны Александр Лукашенко погружен в хоккей. Вы за месяц работы в «Динамо» с ним встречались?

– Пока еще нет.

– В последние годы белорусский хоккей на подъеме: команда КХЛ улучшает результаты, молодые прогрессируют, выходят на драфт НХЛ, получают высокие по меркам страны пики. Поглядев на все вблизи, можете сказать, что это тенденция – или пока все же стечение обстоятельств?

– Конечно, тенденция, которая объясняется тем, что хоккей здесь любят – начиная с президента страны и дальше по всей лестнице. Есть государственная программа, вкладываются большие средства в строительство катков во всех городах, дети хоккеем занимаются, он растет и развивается. Хорошая команда КХЛ этому, конечно, помогает. Ребятам есть к чему стремиться, и нет ничего случайного, что многие белорусские игроки востребованы в НХЛ.

– Вы упоминали на пресс-конференции, что у вас уже были предложения из разных клубов КХЛ. Каких – назовете?

— Это уже не имеет значения, поскольку там не сложилось. В одном случае были и другие кандидаты, и меня не выбрали. Еще в нескольких отказывался я сам. Практически каждое лето в последние годы хотя бы одна команда была заинтересована, чтобы я приехал и начал работать.

Но я взвешивал и понимал, что лучше остаться в НХЛ. Что греха таить, это лучшая лига в мире, в которой играют сильнейшие хоккеисты, созданы наилучшие условия для работы и игры. Поэтому не видел смысла куда-то уезжать, тем более что жил дома. Тот факт, что в «Нью-Джерси» было три главных тренера за четыре года, принес мне большую пользу, я старался учиться у каждого из них и надеюсь, что почерпнул много важного и интересного, что пригодится в работе.

– А кто из них и что вам дал?

– У всех был несколько разный подход к игре. Рафф был более мягким, лояльным к игрокам. Хотя про него ходили другие слухи, и русские ребята во многих интервью отмечали, что у них не получалось с ним работать, – но в нашей работе он оказался совершенно иным человеком. У нас в команде было много молодежи, и он старался быть терпеливым, не кричать, а объяснять. И в первый год, когда я только пришел в штаб, у нас был хороший сезон – набрали много очков в регулярке, прошли один раунд Кубка Стэнли. Это стало большим шагом вперед для команды, которая очень долго не могла попасть в плей-офф.

У Трэвиса Грина был другой подход – намного более жесткий и требовательный. В то же время он создавал такую атмосферу в команде, что как нам, тренерам, так и игрокам было приятно приходить на работу. Но он работал недолго, в концовке одного сезона, и нам не хватало глубины состава. Мне понравилось с ним работать, мы сдружились. Потом периодически созванивались и общались.

У Шелдона Кифа вообще иной взгляд на игру и с шайбой, и без нее. Мне очень понравилось, как он смотрит на некоторые вещи — в частности, делает большой акцент на игру в атаке. Когда до «Нью-Джерси» он работал в «Торонто», у него всегда были хорошие команды, которые здорово выступали в регулярном чемпионате, но потом в плей-офф происходило что-то не то. Не могу сказать, что по нашей работе я успел понять – что именно.

– Отреагировали ли как-то Киф, Рафф, может, Лу Ламорелло на ваше назначение в Минск?

– Некоторые помощники отреагировали, прислали сообщения. Шелдон наверняка знает, потому что проходили новости о моем уходе из организации. Но никакой реакции не было. У нас были нормальные рабочие отношения. Не могу сказать, что мы с Кифом стали близкими друзьями.

– Кстати, ваша семья поехала в Минск или осталась в Нью-Джерси?

– Нет, все остались там. Старшей дочке – 26, она живет уже отдельно от нас в Шарлотте, окончила университет и работает в банке. У сына – последний год в университете, он перевелся в Нью-Джерси и поэтому живет дома. Младшей – 16, ей еще два года учиться в школе. Поэтому они все остались там. Жена приезжала в Минск, потом уехала, поскольку начинался учебный год. В октябре собирается сюда вновь. Надеюсь, что все вместе приедут на Рождество и Новый год.

– Что жена и дети сказали, узнав о предложении из Минска?

– Они были рады за меня, поскольку знали, что я всегда к этому стремился. Понятное дело, они понимали, что мы какое-то время окажемся вдали друг от друга, и это будет нелегко. Но, думаю, справимся, и все будет хорошо.

– А игроки минского Динамо знают, что вы – трехкратный обладатель Кубка Стэнли, член Зала славы «Нью-Джерси»? Спрашивали об этом? Насколько для них это важно?

Источник: Спорт-Экспресс