КХЛ Событие 14 Июня 2019

Как Грабовский шел к тренерству в «Динамо»

Газета «Прессбол» вспоминает путь, длиною в три года.

Последняя игра

Сотрясение можно назвать профессиональной болезнью хоккеистов. Конечно, кто-то их за свою карьеру избегает. Но многие после этого неприятного диагноза зачастую вынуждены карьеру завершить. Так случилось и с Михаилом Грабовским, хотя тогда, весной 2016-го, вроде бы ничего не предвещало беды. 19 февраля, матч с «Нью-Джерси», силовой прием Ли Стемпняка. Белорус не может продолжить игру, а пресс-служба «Айлендерс» сообщает: у Грабовского травма верхней части тела. В общем-то, ничего нового – к тому времени Михаил стал травмироваться чаще, чем в том же «Торонто». Впрочем, когда 15 марта нападающий вернулся в заявку в «островитян», да не просто в заявку, в первое звено (!), показалось, что все позади.

Кто бы мог подумать, что игра с «Питтсбургом» 15 марта 2016 года станет для Грабовском последней не только в НХЛ, но и во всей карьере. Михаилу было всего 32, кажется, играть еще не переиграть. Но 17 минут на льду убедили – повреждение пока никуда не отступило. Позже хоккеист в интервью «Прессболу» признается – с возвращением поспешил.

- Как прошел без малого месяц с 19 февраля по 15 марта?

- В надежде, что вот-вот оклемаюсь. Сразу решил просто попробовать потренироваться – не пошло. Команда отправилась в турне, я остался в Нью-Йорке восстанавливаться. И вот 15 марта предпринял очередную попытку вернуться в строй.

- Кстати, внешне небезуспешную. И в первое звено тебя с ходу из лазарета определили, и игровым временем не обидели, и выглядел ты живчиком.

- Зато чувствовал... Уже к концу первого периода понял, что погорячился и до нормы мне еще ой как далеко. Просто очень хотелось играть. Так что дотерпел до конца матча. Но понял, что поторопился с возвращением. Ой, неприятно вспоминать... Ощущения сложно передать словами: меня поймут только те, кто переживал сотрясения.

Вскоре стало понятно – сезон для Грабовского завершен. Михаилу пришлось со стороны наблюдать за битвами «островитян» в плей-офф, где они впервые за 13 лет прошли первый раунд. Во втором непреодолимой стеной возникла «Тампа».

- Партнеры отнеслись к моей травме с поддержкой и пониманием. Тренеры – не знаю. Тяжело смотреть, как твоя команда уступает в серии «Тампе», видеть, что нам не хватает как раз скорости, которую мог бы добавить, – а ничего не можешь сделать.

Насколько обидная эта травма? Даже не задумывался. Дело-то не в том, какая более обидная, какая менее. Главный вопрос: почему они случаются? Вот здесь нужно крепко поразмышлять и найти ответ. В «Торонто» и «Вашингтоне» так часто не ломался. Значит, что-то не то. Что-то надо менять.


В поисках возвращения

Впереди было лето – много времени для восстановления. Но было не совсем понятно, что же на самом деле с Михаилом произошло. «Американская пресса сообщает о сотрясении мозга, но у сына болит шея, и непонятно, в чем первопричина. Может, в сотрясении, а может – еще в чем-то», – рассказывал отец нападающего Юрий. Позже все же пришли к выводу: у Михаила действительно сотрясение, уже третье за два года. И оно по каким-то причинам никак не отпускает.

В результате, Михаил не попадает в состав сборной Европы на возрожденный Кубок мира, хотя еще до травмы вероятность его выступления на этом хоккейном пиршестве была высока. Вскоре появляется еще одна, куда более неприятная новость – Михаил не сможет помочь сборной Беларуси в олимпийской квалификации. Он просто не успевает восстановиться к августу. Изначально Дэйв Льюис включает Грабовского в расширенный состав, но вскоре стало понятно, что врачи выйти на лед нападающему просто не позволят. Михаил работал в тренажерном зале, играл в футбол с друзьями по «Крумкачам», прошел курс реабилитации в Германии, но на площадку его все равно не пускали.

Дальше события развивались весьма стремительно: Грабовский приезжает на предсезонный сбор «Айлендерс», но занимается только в тренажерном зале. Врачи запрещают ему работать на льду даже в тренировочном режиме. В конечном итоге белорус отправляется в список травмированных со знакомым диагнозом – травма верхней части тела.


Заокеанские журналисты сообщают, что Михаил не прошел предсезонный медосмотр, но Юрий Грабовский эту информацию вскоре опровергает. И одновременно расстраивает всех болельщиков – его сын до Нового года на лед точно не выйдет.

- В интернете появились неверные сведения, что Миша не смог пройти медкомиссию в «Айлендерс». На самом деле он вообще не проходил никаких медкомиссий, потому что у него есть свой график восстановления, назначенный врачами. Восстановление идет по плану. Сейчас Михаил проходит реабилитационные процедуры и к нагрузкам приступит только в декабре. Так что до Нового года в матчах НХЛ мы его не увидим.

Руководство «Айлендерс» разрешило Михаилу вернуться на родину и восстанавливаться по индивидуальной программе. Грабовский тренировался с «Юностью», консультировался с докторами, посещал кайропрактика, но головные боли отказывались уходить. А медики не могли понять, почему.

- Просто нужно время, причем никто не знает, что является причиной долгого невосстановления от сотрясения. Сейчас я приехал в семью и здесь чувствую себя спокойнее. Важно понять, как быть дальше. С близкими это будет сделать проще.

В «Айлендерс» в первую очередь переживают за мое здоровье. Для них самое важное – это чтобы я восстановился и жил как человек. Потому что после таких травм непросто. Есть люди, которые до сих пор после завершения карьеры не могут толком быть с семьей, постоянно мучают головные боли. Для клуба важно, чтобы я был просто здоровым человеком. Поэтому они дали мне возможность приехать в Беларусь и восстановиться по своей программе.

Время шло, а возвращение все откладывалось. В декабре 2016-го СМИ сообщают, что Грабовский рассчитывается вернуться в состав в январе. А в самом начале 2017-го появляется другая новость – Михаил планирует окончательно восстановиться только к началу следующего сезона.

Что только Михаил не делал – консультировался с Сидни Кросби, у которого была похожая проблема со здоровьем, посещал известных специалистов. Но последствия сотрясения еще ощущались. Тем временем подступал последний год по контракту с «Айлендерс».


Вегас, занавес?

Почему так важен последний год: в этот период клуб не может выставить игрока на драфт отказов. И выкупить контракт тоже не получится. «Островитяне», судя по всему, уже отчаялись ждать, когда Михаил вернется на лед. «Физическое состояние сейчас лучше, хотелось бы уже играть хоккейные матчи, но пока не получается. Контракт с клубом действует еще год, я предпринимаю все усилия, чтобы восстановиться и руководство надеется на мое возращение, но контакта особого нет. Как есть, так есть», – говорил Грабовский в мае 2017-го. Тогда же МиГ поставил перед собой цель – сыграть еще хоть где-нибудь. В НХЛ, КХЛ или даже чемпионате Беларуси.

Летом «Айлендерс» нашли для себя финансовый выход. Они согласовали с новым клубом НХЛ «Вегасом», что те на драфте расширения выберут именно Грабовского. То бишь высвободили 6 миллионов долларов под платежкой – именно столько причиталось Михаилу в последний год по контракту.

Белорус такому развитию событий вроде бы обрадовался – смена обстановки, по его словам, была просто необходима. Да и надежда еще теплилась – пусть Михаил и был готов процентов на 60, но визиты к врачам стали реже, а потому возникло ощущение положительной динамики. На волне этого ощущения Грабовский приехал в кэмп «Вегаса», чтобы пройти физическое тестирование. Заокеанские издания сообщали, что форвард надеется наконец выйти на лед и провести полноценный сезон в составе нового клуба.

Но дальше – тишина. Михаил не выходит на лед, на попадает в состав на выставочные матчи, на первые матчи регулярного чемпионата. А затем слова Юрия Грабовского, которые звучат почти как приговор: «До окончания 2017 года Миша на лед не выйдет». Позже Михаил расскажет, что его отговорил выходить на лед генменеджер, которому он благодарен.

Возможно, Михаил уже тогда все понимал. Журналисты мучили его расспросами, а он всем отвечал: «Не знаю, когда вернусь, и вернусь ли. Голова еще болит». Он пытался тренироваться на льду, но здоровье уже не позволяло делать это в полную силу. Последняя надежда – чемпионат мира-2018. Но...

- И правда допускал, что попробую выйти на «мире» как игрок сборной. Но и «Лас-Вегас» был не в восторге от идеи, и самочувствие, если честно, до сих пор непонятное. Так-то нормально, но под нагрузками часто «плыву». Врачи? А что врачи: в один голос говорят, мол, такая травма, что прогнозировать что-то сложно.

Понятно, что в НХЛ сейчас мне ничего не светит. КХЛ? Можно было бы попробовать, наверное. Но зачем? Во-первых, играть нужно, чтобы за что-то бороться. Во-вторых, будь я один, может, и стоило бы рискнуть. Но у меня семья, нужно и о ней думать.

По ходу успешного для «Вегаса» плей-офф – «рыцари» с ходу добрались до финала Кубка Стэнли – Грабовский рвался на лед, трижды менял решение. А еще очень хотел помочь сборной Беларуси в качестве именно игрока. «Снова хотел играть, а тело не хотело, и просто достал Дэйва. Я тренировался, но чувствовал себя плохо…»


Тренерский дебют, некрасивая история, казахстанский вариант

В Данию Грабовский все же поехал, но в новой для себя роли – тренерской. Хотя не совсем новой: почти ежегодно Михаил проводил в Беларуси тренинг-кэмпы для детей, куда приглашал известных специалистов, да и сам давал ребятам ценные советы. Но здесь, конечно, другой уровень – работа с лучшими хоккеистами страны.

Пригласил Михаила на своеобразную стажировку Дэйв Льюис. Грабовский сначала поработал в минской части тренировочного лагеря в преддверии чемпионата мира. Главную задачу форварда «Вегаса» можно было сформулировать так: смотри, слушай, запоминай. Дальше – больше. Льюис позвал Грабовского поехать со сборной в Копенгаген. Михаил подумал да согласился.

- Одна часть меня говорила: «Да зачем тебе это сейчас надо?» Другая же: «А почему нет?» Я не тот человек, который любит сидеть на месте. В итоге решил, что нет никакого резона отказываться. Это шанс пообщаться с игроками. И нашими, и теми, с которыми и против которых играл. Тем более жена сейчас с дочкой в Торонто. Отец, спасибо ему, вызвался присмотреть за сыном. Пока я в Копенгагене набираюсь нового опыта.

Правда, продолжалась эта стажировка недолго – Грабовский поработал только на первом занятии в столице Дании, а затем пересел на трибуну из-за лимита на тренерские аккредитации. «Я поехал помочь, но оказался на трибуне наблюдателем, попал в список сокращения», – рассказывал Михаил уже нынешней весной.

Спустя год раскрылась еще одна подробность, не совсем красивая. Оказывается, Михаила, которого официально пригласили помочь сборной, заставили... самому оплатить проживание и питание в Копенгагене! Об этом рассказал Андрей Сидоренко со ссылкой на Владимира Бережкова. И на это же намекал белорусский наставник сборной Казахстана Андрей Скабелка: «Он ехал на чемпионат мира в Данию с этим желанием – помочь. Но там его как-то некрасиво попросили…»

Кстати, Скабелка приглашал Грабовского к себе в штаб в этом году, на чемпионат мира в первом дивизионе.

- Мы с Мишей играли вместе в свое время. Когда я приезжал на последний чемпионат мира (в каком качестве... специалиста, что ли), мы много времени проводили вместе, общались. Мне его взгляды очень нравятся, это сильный хоккеист. Я не понимаю, почему он не востребован в Беларуси. Хотя у нас много кто не востребован. Не знаю, по каким причинам. Грабовский – человек, который своим опытом и в первую очередь желанием может сильно помочь любой команде. Желанием горят далеко не все, а Миша горит!

Михаил в сборную Казахстана не поехал. Но, как оказалось, от идеи стать тренером не отказался. Теперь в жизни пока последнего белорусского НХЛовца начинается новый этап.

Дмитрий Басков: Михаил Грабовский может стать тренером новой формации

Текст: «Прессбол»

Фото: «Прессбол», nhl.com